А судьи кто?

А судьи кто?

(впечатления начинающего измерителя)

После традиционных «Кто виноват?» и «Что делать?» это третий  извечный вопрос, рано или поздно возникающий в любой сфере жизни. В спортивной – быстрее, в соответствии с графиком соревнований.

7-ой Чемпионат Московской области по воздухоплаванию –  первые в сезоне спортивные соревнования – традиционно состоялись в мае этого года в Дмитрове. На них мне предстояло быть измерителем.

В принципе, я понимала, чем занимаются эти люди. Приезжая «на крест» на других соревнованиях я это даже видела, но, как оказалось, со стороны можно увидеть далеко не все.

Про ритм

Воздухоплавательные соревнования – это невероятно странный ритм жизни, подчиненный только Полетам. А они, Полеты, летом бывают исключительно с рассветом и перед закатом. Представьте себе: подъем около четырех утра, спортивный брифинг в пять, сразу после него выезд на старт. Далее ожидание старта в зависимости от священного Метео – в смысле  летной погоды. Ожидание. Хорошее слово. Ждать можно двадцать минут, а можно два часа. Кстати, можно и не дождаться вовсе… Тогда глубокая печаль невозможности взмыть в небо немного компенсируется возможностью поспать, но об этом позже. Возвращаемся к режиму дня: великое Метео позволило взлет и … Время полета во многом зависит от фантазии спортивного директора, количества баллонов с газом в корзине аэростата и, безусловно, мастерства пилота. В среднем утренний полет – это 2-2,5 часа в Небе. Но бывает и гораздо больше.

Немного о тех, кто на Земле

Пока пилот парит в воздухе, чудеса на земле можно наблюдать в исполнении команды подбора. Милые люди на машинах с прицепами и без, невероятно быстро, но безо всякой суеты собирают все, что осталось после старта обратно в машину и отправляются в погоню за своим аэростатом. Захватывающее это, скажу вам, дело. Во-первых, имеет смысл попытаться проложить по карте маршрут полета пилота по тем заданиям, которые составил спортивный директор. Конечно, в процессе полета этот маршрут придется корректировать, поскольку его величество Ветер имеет обыкновение дуть не только туда, куда было предсказано J. Но это не беда, поскольку по рации всегда можно связаться с пилотом и откорректировать маршрут. «Веселушки» начинаются с поиска поля для посадки. Особенности экономической ситуации в стране в проекции на наш чудесный спорт – это крайне быстрое увеличение частных полей, а значит – сокращение мест для нормальной посадки. Вы спросите «Почему?» Да потому, что рано утром или поздно вечером найти в поле его хозяина и спросить разрешение н посадку (при этом еще получить ключ от замка на воротах, чтобы к нему подъехать), ситуация практически невероятная. А специальных табличек с именем хозяина и номером его всегда включенного мобильного телефона на сих полях, в отличие от просвещённой Европы, не установлено.

Ну, будем считать, что поле найдено, посадка совершена и аэростат собран. Вроде все? А вот и нет. Еще надо сдать логгер, написать и сдать отчет о полете, и заправиться газом. На все про все уходит еще часа 1,5-2. Теперь можно в душ, есть и спать. До вечера. Вечером все повториться заново. Так что фраза, произнесенная на банкете небезызвестным Андреем Денисенко, о том, что «воздухоплаватели проживают двое суток за день» совсем даже не шутка.

Столкновение извечных вопросов

Что-то я сильно увлеклась рассказом о пилотах и командах. Пора бы возвратиться к главной теме повествования – судьях. Кстати, вопрос «А судьи кто?» был первым, заданным моим папой, когда я сказала, что собираюсь судить соревнования. Вторым был «А ты знаешь, что надо делать?». «Примерно»,- беспечно ответила я, быстро добавив: «Ну, меня же научат» и, не рискнув произнести это вслух, подумала про себя «Наверное».

Если любите поспать, то это не ваш способ жить

Надо сказать, что будни судейской команды начинаются раньше, чем будни пилотов. Потому как, чтобы пилот знал, куда ему лететь и мог сонными глазами пробежаться по листу с прогнозом погоды, спортивный директор должен все это подготовить, а измерительная команда добросовестно разложить по столам, предварительно еще сварив пилотам и их командам кофе (такие вот они, измерители, добрые и заботливые люди).

Присутствие на брифинге обязательно. К этому времени старший измеритель уже сказал, куда направляется каждая измерительная команда. «Крестов» (мишеней для сброса маркеров) в одном полете может быть от 1 до 4 (по крайней мере, я больше еще не видела). Пока спортивный директор рассказывает задания пилотам, мы быстренько ищем по карте координаты своего креста и прокладываем маршрут для нашей маленькой красной машинки. Если успеваем, то отмечаем на карте точки старта и других крестов. Иногда это облегчает жизнь по прокладке маршрута до своей точки на плоскости матушки Земли. Главное понять – с кем по пути – и не потерять их из виду при выезде из города.

Брифинг заканчивается, мы быстренько загружаемся в машинку и выдвигаемся на «крест». «Полетные» координаты нифига не совпадают с «дорожными», поэтому если в нашем навигаторе ближайшего к «кресту» села нет, то он за ненадобностью просто отключается.

Прощелкали, так прощелкали

Дальше едем по бумажной карте. В такие моменты особенно мощно осознаешь, что жизнь  течет быстрее, чем создаются и печатаются карты. Отсутствующие или дополнительные дороги, откуда ни возьмись выросшие посреди поля поселки и прочие прелести «помогают» найти нужную площадку. Ключевой фразой нашей маленькой женской команды стала «Прощелкали, так прощелкали» – в смысле «ой, мы пропустили нужный поворот». После этой волшебной фразы быстренько ищем вариант разворота или объезда и прибываем в предполагаемый район раскладки мишени.

Блюз, восход и танцы

Далее начинается процесс, лично меня вводящий в абсолютный транс. Представьте себе: две очаровательные барышни включают GPS и медленно, что-то бормоча себе под нос, начинают в разных направлениях кружить по полю. Прибавьте к этому восходящее солнце и звуки нежно, чуть с хрипотцой, разливающегося над полем блюза…

Из транса меня выводит телефонный звонок с радостным «Я ее нашла! Съезд на поле немного левее, но там довольно сыро…» 

Я по полю, я по полю, я по полю … наугад

Я встряхиваюсь и понимаю, что точка, в которой надо разложить «крест» найдена и моя задача этот крест, вместе с прилагающимися к нему креслами и кофием, доставить на поле. Начинаю искать проезд. Сыро – это не совсем то слово для описания небольшого болотца, поэтому, сначала лучше ножками, а потом уже машинкой. Выгружаемся и отгоняем машинку метров на 100 в сторону (в соответствии с правилами она будет скучать вдали от нас). Вот тут важно вспомнить: откуда к нам по идее должны  заходить аэростаты и куда они предположительно будут двигаться дальше, потому как машинку желательно на их дороге не ставить. Они, конечно, очень аккуратные, но зачем искушать судьбу?

Разложились и лежим

Раскладываем крест – одним лучом непременно строго на север. Если рядом есть ЛЭП, лес или прочие «прелести», высчитываем расстояние до них – оно должно составлять не менее двух высот препятствия до центра креста. Лучше – если больше, тогда у пилотов будет больше возможности для маневра. Потом рисуем схему расположения нашей мишени, раскладываем кресла и усаживаемся ждать. Это в процессе работы измерителя самое сложное, потому что ждать временами приходится долго. И кофе уже выпит, и фотосессия (очень даже недурственная) отснята, и все вспомненные ко времени песни спеты, и глаза так и норовят закрыться сами собой… И вдруг «Вижу!». Встрепенулись, вскочили, смотрим: «Далеко». Плюхнулись обратно в кресла, в полудреме досматриваем остатки сна. Однако обычное ожидание постепенно переходит в ожидание напряженное. Прилетят или не прилетят? Сейчас это главный вопрос. Потому что, если прилетят, будет много работы, а если не прилетят – много разочарования, грусти и печали. И еще неизвестно, что хуже.

Они прилетели

На первом моем «кресте» аэростаты по одному заходили на мишень, совершенно не напрягая измерительную команду. Почему не напрягая? Потому что «по одному». В нашем деле, при заходе аэростата на крест, главное внимательно смотреть за каждым пилотом и аэростатом. Во-первых, мы должны точно фиксировать время сброса маркера на мишень, во-вторых, заметить точку его падения и воткнуть туда специальную палочку (иначе фиг потом этот маркер в высокой траве найдешь), в-третьих, отметить на схеме примерный район сброса маркера. Кроме того, мы должны следить за строжайшим исполнением правил соревнований: сброс маркера должен быть гравитационным (то есть строго вертикальным, а рука пилота не должна торчать из корзины). Касание корзиной земли в зоне креста, кстати, также является грубым нарушением правил, а представители наземных команд ближе 100 метров к цели не должны даже не отбрасывать тень… Ужас! Так что, надеюсь, про очередность вы меня понимаете.

Какою мерою меряете…

Когда они улетели (но, как водится, «обещали вернуться»), мы начинаем измерять расстояния от центра «креста» до точки сброса и заносить полученные данные в протокол.

А потом снова ждать. Теперь ждать окончания времени, отведенного на выполнение задания. Раньше чем оно закончится, крест складывать нельзя… Как только время вышло, быстро собираемся и едем в центр соревнований – сдавать свой отчет спортивному директору и принимать отчеты пилотов. Дай Бог, чтобы все у них сложилось хорошо: чтобы никто нигде не застрял, чтобы команда смогла подъехать к аэростату, чтобы очередь на газовой заправке была не слишком длинной, иначе… сидеть нам на приеме отчетов, как говорит моя подруженция, «до ишачьей пасхи».

Опыт, сын ошибок трудных

Попробовать себя в роли измерителя, мне было настоятельно рекомендовано «старшими товарищами»: как организатор соревнований по воздухоплавательному спорту, я должна знать процесс изнутри. Честно говоря, я предполагала, что одного раза мне для этого вполне достаточно. Я вполне поняла технологию работы измерителя и твердо уяснила, что летать я люблю гораздо больше, чем ждать на земле. Но «старшие товарищи» сказали – «Это были цветочки, тебе надо поработать на кресте, когда на него сразу зайдут 4-5 аэростатов, тогда ты на самом деле все поймешь». Вздохнув, я согласилась. А что было делать?  Спорить со старшими «по званию» как минимум глупо, а стать настоящей блондинкой к своим 38, мне так и не удалось. А жаль J

Судьба

Есть такая штука – называется «центр циклона». Вокруг тебя все бушует, а ты сидишь и тихо-мирно «ковыряешь в носу» точнехонько по центру всего этого безобразия.  Так вот теперь я точно знаю, нет ничего обиднее, чем быть в центре события и не принимать в нем никакого участия.

Как же я хотела полететь! Ну, хотя бы… приехать на старт и сотый раз испытать совершенно детский восторг от огромного разноцветья, медленно взмывающего в небо… Ан нет, опять еду на «крест». Ищем, едем, находим, раскладываемся и ждем. Что-то мне подсказывает, что напрасно. Снова: схема, кресла, кофе, фото, кофе, фото, кофе… Время вышло, возвращаемся в центр соревнований.

Наш следующий «крест» от предыдущего не отличался ничем, кроме, пожалуй, оттенков неба… Все таки утро и вечер – краски разные. По приезду в центр соревнований привычно разбираю отснятые облака и портреты моих очаровательных коллег по «ожиданию на кресте» и с завистью слушаю комментарии пилотов о том, как там в Небе…

Ой!

Кажется, что-то идет не так: почему к нам не прилетают аэростаты? Думаю целый день, и почти целую ночь. Почти, потому что в первой ее половине было чудесное рыбное «пати», а во второй «дежавю» – я вдруг почувствовала себя в пионерском лагере и прошушукалась с Женькой и Дашкой до самого утра…  В общем, нас накрыло J. С одновременным криком «Наш крест первый» в ухо от Даши и по телефону от Жени – подскакиваю на кровати и понимаю, что на сборы как в Армии – ровно 45 секунд. Нет, все-таки я почти блондинка. В 45 секунд не вписалась, в Армию служить не пойду. Минут через пять минут спускаюсь в машину, в душе восхищаясь тем, что успела не только собраться, но и сварить кофе. Наверно, я не блондинка. Включаю альбом «Товарищ песня!» и под отчаянно громкое «Комсомольцы-добровольцы» мы выдвигаемся «на крест».

Эх, дороги!..

Едем. Дорога, кстати, отвратительная! Бедная моя машинка, сегодня у нее настоящий тест-драйв. Бодрясь маршами советской эпохи времен развитого социализма, мы добираемся до места, ищем заданную точку и раскладываем мишень. Успеваем идеально. Страшно довольные собой падаем в кресла и достаем термос с кофе. С первым щелчком поворота крышки раздается звонок: «Девочки, как дела?». «Все отлично!» - бодро рапортуем мы Дамиру и слышим в ответ: «Переносим крест, записывайте новые координаты». Пока одна из нас пишет, вторая, временами переходя «на французский» собирает  крест, третья заводит машину и раскладывает на сиденье карту… Тут снова звонит телефон: «Они стартовали».

Кроме, всегда всем все объясняющей фразы «Вашу мать», в голову больше ничего не лезет. Переходя с «аллегро» на явное «престо» мы выбираемся с поля, по ходу начиная понимать куда ехать. И если раньше мы ругали плохую дорогу, то тут поняли, что зря: впереди прелестная «грунтовочка» с чудесными колеями не для колес моей «масявки», несмотря на ее 4WD. А местами, как выяснилось чуть позже, дороги не было вообще.

Разрешите доложить: «задание выполнено».

И все же ровно через шесть минут поле было найдено, искомая точка определена, крест разложен, отчет о готовности дан, и мы рады принять уже поднявшиеся над лесом аэростаты. Уф, можно выдохнуть! Правда, почему-то ощущение бесполезности процесса с каждой минутой нарастает все больше. Собственно это ощущение возникло еще при раскладке первого креста, но…

В общем, даже не смотря на появление «на кресте» Дамира, шары опять проходят мимо. Единственная радость –  возможность поснимать аэростаты над озером, которое расположено в двухстах метрах левее нас прямо по курсу полета. Перемещаемся, фотографируем, продолжаем грустить. Видя аэростаты совсем близко от нас, мне снова отчаянно захотелось полетать.

Что может быть вкуснее торта в поле под дождем?

Страшно расстроенные возвращаемся сначала на крест, потом в отель, где вспоминаем, что у наземного штурмана моей любимой команды сегодня именины. Загрузив машину тортом и кофе, едем его поздравлять, прямо к месту посадки аэростата.

Еще на поляне второго креста к нам присоединился фотограф Алексей. Сокрушаться и активно верещать на «французском» в присутствии мало знакомого мужчины, не очень-то удобно. Поэтому, просто едем. Иногда по навигатору, чаще по карте, а минут через пятнадцать просто по комментариям Алексея. Он отлично ориентируется на местности – просто он местный, живет рядом с отелем и тоже страстно влюблен в воздухоплавание. Однажды он летал с Президентом ФВР. Интересно, ничего, что мы сидим в его присутствии?

Аэростат нашли одновременно с командой подбора – мы подъехали к нему с разных сторон. Забавно J. Аэростат собран, торт разрезан, кофе налит. «По-здра-вля-ем!!!» Начинается дождь…

Еще одна попытка

Сегодня вечером крайний полет и подведение итогов. Треки логгеров считаться не будут, результаты только по заходам «на крест». Практически ни на что не надеясь, на всякий случай пристаю к спортивному директору: «Вань, может, я все-таки в небо?». В ответ: «Не-а, вечером мы точно будем на «кресте». В крайнем случае, перенесем место старта». Как говориться «now comments». Понимая, что предыдущей ночью поспать не удалось, а следующей мне за рулем моей «масявки» возвращаться в Тулу, иду есть и спать.

Крайний полет

Просыпаюсь, собираю вещи, злюсь, спускаюсь на брифинг. Наш «крест» традиционно первый. Выходя на улицу к машине, слышу обещания пилотов «непременно заглянуть». Злюсь страшно: в машине «Чайф» на полную катушку и 140 на спидометре. Поворот, конечно, пропустили. В общем, «прощелкали, так прощелкали». Разворачиваемся, едем до нужно поля, начинаем танцы с GPS. Забыла сказать, что с нами опять Алексей. То ли ему с нами понравилось, то ли его отправили за нами присматривать, сказать сложно. Но «Чайф» пополам с моим «фырканием» оглушил его настолько, что первые минут двадцать мы его не слышали совсем.

Пока Женя танцует по полю, я ищу приличный съезд и, как это ни странно, нахожу...

Хотите приключений? Их у нас есть!

… на свою голову. До сих пор не понимаю, чем мне не понравился ближний съезд с нормальной дорогой через все поле? Выбрав дальний, я честно прошлепала полполя пешком, чтобы убедиться в его «проезжаемости». Убедилась, поехала. Не останавливаясь на достигнутом, попыталась проскочить немного дальше, чем протопала ножками. Не удалось. Машина засела в единственном заболоченном месте на всем огромном поле. А главное метр вправо – метр влево – отличное сухое пространство.

При первой же попытке самостоятельно выбраться из создавшегося положения колесики быстренько закопались в землю и настоятельно попросили оставить их в покое. Что мы и сделали, отправившись раскладывать мишень: дело – прежде всего, а мы люди ответственные.

Друзей не надо иметь, с ними надо дружить

В сложившейся ситуации звонить отправившим нас на этот «крест» мужчинам было бы полным безумием. Все равно, ничего, кроме «Как вам это удалось?» или «Так я и знал!» услышать бы не удалось, и мы позвонили Женечке. Я всегда верила в женскую солидарность больше чем в мужскую дружбу. И не напрасно. Женечка приехала быстро, за что ей отдельное спасибо. Правда, в деле вытаскивания моей машинки с поля нам это не помогло. Женина машинка оказалась чуть меньше моей, и мы решили не испытывать судьбу…

Печалились мы не долго, потому как на поле уже появился тихо вызвоненный Алексеем огромный спасительный серый джип, водитель которого – настоящий волшебник – вытащил меня вместе с машинкой с поля на «раз-два». Не, даже просто на «раз». История об отставленном в сторону уже наполненном водкой стакане после произнесенного тоста, тронула меня до глубины души. Еще раз приношу свои извинения, а благодарности моей просто нет предела.

Что можно делать на кресте?

Как выяснилось – практически все! Например, петь. Русские и украинские народные песни вызвали живейший интерес местного населения, которое собралось на краю поля, но двинуться дальше почему-то не решилось. Фото? Конечно! Особенно, если один из трех участников настоящий фотограф. Все фотографии не покажем, извините, но… получилось хорошо. Без кофе мы не обходись еще ни разу, и это ожидание на поле не стало исключением.

Знаете, оказывается можно устать ждать. До воздухоплавания я вообще ждать не умела, и чтобы научиться этому мне потребовался целый год. Кажется, у меня получилось. По крайней мере, я спокойно и с явным удовольствием рассматриваю мир «от выезда до старта» и адекватно реагирую на нелетную погоду. Но чтобы устать ждать?

Устать от работы – это привычно и понятно. «Устать от ожидания» – странная фраза, такая вот киношно-романная. Хотя в нашем случае с очень жизненным содержанием. Ждем…  

Летят

Аэростаты по одному всплывают над дальним лесом. Напряжение нарастает и уже просто висит в воздухе, ставшим, в какой-то момент, плотным и тягучим. На дороге позади нас появляются экипажи наземного сопровождения. На поле не заходят, просто  ждут. По сложившейся, за время моей работы «на кресте» традиции, аэростаты дружным маршем проходят мимо. Разочарование полнейшее.  

Пока мы печалимся и «с тоскою глядим вдаль», не увенчавшиеся попытки зайти на поле «сходу», сменяются активными поисками «нужного доворота». Первую, хотя и неудачную попытку сделал Сергей Латыпов (надо сказать, неудача совершенно не охладила его боевой пыл, и он тут же отправился на новый круг).

Минут через десять нашего напряженного ожидания, медленно, но верно на разной высоте, с разных сторон к нашей «точке отсчета» начинают двигаться аэростаты.

Все и сразу

Дождались! Не знаю, как у Жени и Леши, а у меня совершенно не получается смотреть одновременно в три разные стороны. Ха, через пару минут выяснилось, что этот фокус им тоже не удается. Делим аэростаты по два на брата/сестру. Но и этого скоро оказывается много. Зрелище надвигающегося на тебя огромного воздушного шара завораживает. Не знаю, как чувствует себя кролик перед удавом, а я, кажется, снова впадаю в транс. И тут… на меня начинает надвигаться второй аэростат и глаза со страшной силой начинают разбегаться в разные стороны. В общем диспозиция такова: Андрей Кульков на «Балтик продукте» завис слева, Тема Денисенко на «Яхроме» прямо по курсу, а сзади, буквально за моей спиной (судя по тому, что кричит Женя, неотрывно следящая за Латыповым, Чубаровым и Виноградовым) появился и резко идет вниз Ванечка Меняйло на «Кубичеке».  Я так переживаю за них за всех, что напряжения, скопившегося во мне, хватит для освещения стоящей на краю поля деревни, как минимум, на ближайшую неделю. Первый сброс, фиксирую время, отмечаю точку на схеме. Все, что происходило в последующие 15 минут, напоминало снежный ком – в принципе, все то же самое, только в разы быстрее.

Они отличные пилоты

Андрей, Тема, Ваня, оба Сергея, Евгений – все они отличные пилоты! Им удалось зайти «на крест» вопреки всему. Хотя сил, видимо, на это дело и у них ушло немерено.  По крайней мере, следующее задание никто из вышеназванных пилотов выполнять уже не полетел. Почти все приземлились здесь же. Естественно, на разрешенном от разложенной мишени расстоянии. 

Можно, я больше не буду измерителем?

Я еще ни разу так не волновалась в полете, как в эти полчаса на Земле. Я ужасно переживала за них за всех. И все же, за своих гораздо больше. Если быть честным до конца, то измеритель ведь должен быть объективным и беспристрастным… Можно, я больше не буду измерителем?

Вместо постскриптума

Ребята, спасибо вам за то, что Вы есть! Пилотам – за покорение Неба. Судьям и измерителям – за умение быть Объективными. Командам – за Уверенность в том, что ты не один. Всем, кто рядом – за Поддержку. Господу Богу за то, что подарил мне это ни с чем не сравнимое счастье – Возможность Летать!

Жизнь в воздухе – она другая – свободная, вольная, гармоничная… Ну вы-то про это все знаете! 

 

 

Возврат к списку